На самом деле, желающих отправиться из Хошимина в Муйнэ оказалось лишь два пассажира, – я и вьетнамка, которая все 5 часов поездки мелодично щебетала, устроившись вскоре рядом с водителем. Да и тот был не против прогнать сон и предаться незатейливой весёлой беседе с попутчицей. К моему глубочайшему изумлению рейс этот не был отменён ввиду малого числа пассажиров, а следовал, как и положено, по расписанию, с вручением нам воды и пачки орешек в дорогу и почти без остановок в пути. Вот это азиатский сервис! Турист - превыше всего.

Во Вьетнаме это правило стараются соблюдать все, ведь число европейских туристов растёт с каждым днём. Особенно поражает число французов, с любопытством взирающих на свою бывшую колонию и всюду узнающих следы своего влияния, что видно по архитектуре, кулинарии, и даже речи вьетнамцев. Но в этот ночной рейс, похоже, лишь у меня возникло желание отправиться в дорогу, а общительная вьетнамка вышла на остановке, и последний часовой отрезок времени я ехала одна в салоне автобуса в созерцательном настроении. Однообразие шума и вибрации автобуса ещё больше усиливало ощущение полусна. Ведь ночью чувства обостряются, и мы воспринимаем мир по-другому. Он кажется нам более таинственным и сказочным, тем более, если ты оказался в тропической стране, чужой культуре.

Резкая остановка автобуса будит меня из состояния мечтательности и полудрёмы, и водитель относит мои вещи в уютный одноэтажный отель с видом на море. Около двух часов ночи, тем не менее, неприветливая цена 35$ за сутки отбивает всякое желание здесь остаться. Даже позднее время меня не смущает искать себе жильё подешевле. После всех моих приключений это кажется мелочью. И действительно, не прошло и 5 минут, как я нахожу не менее шикарную фазенду, хозяева которой сдают две отдельные комнаты туристам всего за 6 $.

Но оценить всю прелесть моего жилища я смогла лишь утром. Вынырнув в озарённую светом природу, я оказалась в тропическом саду, заботливо высаженном хозяином на японский манер, с сочетанием камней и зелени. Перед моей комнатой висит гамак, где можно полюбоваться окружающей природой, послушать шум и прерывистое дыхание волн, которые буйно разбиваются о прильнувшие вплотную к морю многочисленные курортные гостиницы с бассейнами и ресторанами. Морская стихия словно гневно бунтует, против соседства с искусственно-созданными бассейнами с прозрачно голубой и безмятежно тихой водой.

Обув шлёпки и обернувшись палантином, проскальзываю из дома к морю, и картина впрямь поражает воображение: ленивые щурящиеся от солнца туристы с бокалом вина и скучающим взглядом уныло смотрят на море из бассейна. Возможно, купаться здесь в море запрещено – из-за сильных волн, из-за близости рыбацкой деревни, или по каким-то другим причинам, но меня это не остановило. Перспектива променять соприкосновение с целительной энергией моря на искусственно созданную безжизненную защищённость меня совсем не прельщала.

Я пробираюсь сквозь песок и разбросанные повсюду водоросли к самому берегу. Здесь нахожу привязанную к пальме рыбацкую круглую лодку диаметром не более 1,5  метра, и своим видом напоминающую гигантскую кокосовую скорлупу. В рыбацких деревушках, расположенных поблизости, как я позже узнала, рыбаки сотнями отправляются в море по два человека на подобном судне, лёгком и удобном в использовании. Окунувшись несколько раз, не рискую заплывать далеко, не решаюсь испытывать судьбу и вступать в схватку с бурлящей стихией.

Несколько минут в море в полной мере зарядили меня энергией, и я готова отправиться в путешествие по окрестностям Муйнэ – к знаменитым песчаным дюнам и на плантации маракуи. Гидом согласился выступить племянник хозяина моего гест-хауса. Устроившись вдвоём на мопеде, мы несёмся мимо курортных одноэтажных зданий по узкой пустой дороге. Дома встречаются всё реже, и вскоре перед глазами возникает невероятная для русского человека картина, - обширное пространство полей, на которых выращивается Питахайя, свисая с кустов ярко красным аппетитным плодом. Но что удивляет, так это отсутствие каких-либо ограждений и охранников.

Питахайя растёт себе спокойно, созревая на продажу. Рядом находится склад, где хранится собранный урожай, и где можно закупить это лакомство оптом. Удивлённая, я интересуюсь, неужели нет случаев воровства, на что гид отвечает, что питахайя в Муйнэ растёт у многих дома, и настолько дёшева, что никому и в голову не придёт утруждать себя столь неблагородным делом. Купив в дорогу любимый фрукт, мы едим дальше, и пейзаж всё более переходит в пустынный песчаный оазис с островками-кустиками, утопающими в крупинках белого песка.

Гид рассказывает, что знаменитые вьетнамские дюны тянутся на много метров и даже меняют цвет – с ослепительно белого до розового и жёлтого. Подъехав к подножью с невидимой гранью, откуда начинают возвышаться белые песчаные дюны, гид высаживает меня и оставляет наедине. Грань эта словно очерчена рядами хвойных деревьев, приспособленных к местной почве и климату. Зелень хвои, резвящиеся собаки, дети, скользящие по склонам из песка на пластиковых санках, и мерцающие розовые дюны вдали создают фантастическую картину. Словно ты оказался в песках Какакума или пустыни Сахары. Во Вьетнаме поистине есть всё, что нужно для туристов самых разных вкусов – и море, окружённое пальмами, и реки с экзотичными деревнями на сваях, и затерянные в высоких горах рисовые терассы, и шик и динамичность мегаполисов. Мода, традиция, культура и природа. Бесконечная, непостижимая и потрясающая воображение природа.

Взяв санки, представляющие собой пластиковую доску, поднимаюсь на гору из песка. Ноги утопают в песке, и подъём на какие-то 30 -50 метров даётся с таким трудом, словно тащишь за собой тяжеленный рюкзак. Но вот, выбрав для себя наиболее живописную вершину, и забравшись на самый гребень холма, я в нерешительности оглядываю окрестности. Кругом волнами тянутся красивые дюны, и среди них чувствуешь себя ничтожной песчинкой, затерянной во времени и пространстве. Философские мысли предательски отвлекают меня от решимости побороть страх высоты и соскользнуть в экстремальном полёте. Решаюсь и лечу, кажется, целую вечность, с бешеной скоростью, зажмурившись от жгучего песка. Отряхиваясь, осознаю себя частицей песчаной стихии, настроение резко подскакивает, и я снова совершаю подъём на новую вершину. Сложно оторваться от детской и беззаботной забавы полёта. А самое радостное чувство возникает, когда, скатившись вниз, лежишь полузарывшись в песке и ощущаешь тепло и аромат природы…. Продолжение следует….

Автор статьи - Елена Гулевич

Группа на экскурсию набралась довольно колоритная – пара французов, корейцы, американец, ребята из Дании и китайская семья из Шанхая. Именно последние всю дорогу привлекали моё внимание, - совсем уж они не напоминали привычных мне северных китайцев: располневшие, со стильными стрижками и мелироваными волосами, свободно владеющие английским, китайцы явно ощутили на себе европейское влияние.   Оказалось, что во Вьетнаме когда-то жили их предки, вот они и решили посетить родные места.

Чайные и кофейные плантации находятся неподалёку от Далата, где и можно заказать экскурсию. Автобус довёз нас до железных ворот, за которыми начинается царство кофе. При входе на плантацию, где стройными рядами высажены пушистые кофейные деревья, на противоположной стороне я замечаю кусты красных перчиков, и удивляюсь такому интересному соседству.  Гид предлагает попробовать на вкус красноватое кофейное зёрнышко прямо с куста. Вся наша жующая команда с интересом вникает в рассказ гида, как созревшие красные зёрнышки кофе собираются, сортируются а затем проходят сложный процесс обжаривания тут же на плантации, после чего и поставляются заказчикам на рынок в виде двух сортов - Мокко и Арабика.

Затем гид проводит нас в уютную беседку, расположенную на самом краю плантации, откуда открывается панорама окружающих сопок. Через несколько минут нам в угощение подают настоящий вьетнамский Арабика в сопровождении набора пиал на восточный манер. Сажусь с китайской семьёй за столик, разливаю кофе по пиалам, и время словно останавливается.  Непревзойдённый горький кофе, кажется, обостряет не только вкусовые ощущения, но и восприятие мира. Чётко осознаешь простоту и естественность бытия, всё, что  нужно для счастья. Белая пиала с чёрным кофе, шум листвы и пение птиц вдалеке – всё создаёт гармонию, возвращает острое чувство радости бытия. Мы, люди, стремящиеся к излишествам, не всегда можем ценить эти простые моменты дома, на даче или в странствиях, а, тем не менее, они очищают душу.

Вокруг сидят люди из разных стран, разного достатка и разных жизней, но все они сейчас пьют кофе из белой пиалы и излучают умиротворение. Китаец признаётся, что редко может себе позволить такой шикарный отдых, не из-за достатка (он очень состоятельный предприниматель), а из-за отсутствия времени. Но те 5 лет напряжённого труда стоили этого момента, этого простого наслаждения жизнью, природой и общением в горной местности на земле их далёких предков.

Такого вкусного кофе я до сих пор не пробовала. Хотя не являюсь ценителем,  но глубоко постигла красоту напитка и красоту момента.

Впереди чайные плантации. Но, подъехав к назначенному месту, удивляясь, находим не широкие засаженные поля, а лишь несколько склонов сопок, на которых высажены молодые зелёные кустики не более 30 см.

Оказывается, после сбора урожая чайные листья подвергаются процессу пропаривания. При пропаривании происходит разрушение вредных веществ, а лист становится эластичным, что облегчает следующий процесс скручивания. Затем листья подсушивают и производится их скручивание, вручную или на специальных машинах. Скрученный чай обрабатывают горячим воздухом с температурой 100⁰ C.  И только после этого  добавляются жасминовые  ароматизаторы, и чай поступает в продажу.

На этой экскурсии дегустация напитков не закончилась, и мы отправились в места, где производят напитки покрепче!

Как же обойтись без экзотической толики посещения этнической деревни аборигенов Далата. Проходим в деревянный домик на сваях, где нас приветствует весёлый вьетнамский мужичок на французском! Он сразу же заводит эмоциональный разговор с французами и оказывается, что вся эта деревня была заселена французами колонизаторами, и местные жители даже сейчас говорят на французском, как на своём родном языке, для многих из них он так и остался родным.

Но примечательно это место не только французскими вьетнамцами, но и производством домашнего вина по старинным технологиям. Вокруг по всему периметру избушки стоят керамические  кувшины с вином, а гостеприимные хозяева предлагают нам отведать вино через трубочку, после чего исполняют традиционный вьетнамский танец под громкие пения на французском языке.

Удивлённые таким представлением и слегка охмелевшие, мы покидаем деревню, шагая под деревьями авокадо, с мыслями, что здесь есть всё, что нужно для счастья.

Автор Статьи - Елена Гулевич