Настало время для посещения храмов. Итак, на рассвете мы отправились в храм Сэмбор Прей Кук (Sambor Prei Kuk), первоначально известный как Исанапура (Isanapura) – до-ангкоровская столица Камбоджи. По дороге мы остановились на одной сервисной станции, где путешественники могли перекусить, здесь хватало всякой экзотики – жареные сверчки, муравьи и пауки. Один парень из нашей команды решил попробовать паука, и откусил длинную мохнатую лапку. Судя по выражению его лица, паук был на вкус просто отвратительным. Не самая лучшая идея, по дороге к достопримечательностям пробовать подобные блюда, что с непривычки может вызвать проблемы с желудком. Дороги, кстати, все уже расчищены от мин (которые были оставлены в военное время), хотя считается, что в стране находится до 4х млн. мин, особенно в труднодоступных местах.

Когда мы благополучно добрались к храму Сэмбор Прей Кук, мы облегчённо вздохнули и поблагодарили Бога. А здесь перед нами открылось множество возможностей. Более 100 храмов разбросаны в джунглях, многие из них датируются началом 7 века. Полуразрушенные кирпичи с надписями на санскрите и высеченные из камня скульптуры, - всё покрыто растительностью. Появилось ощущение, что мы попали в покинутый всеми мир, который затерялся в джунглях, и только дети, обступившие нас со всех сторон, несколько нарушают обстановку заброшенности. Они спросили нас на безупречном английском про нашего гида (сколько мы ему заплатили), как нас зовут, и сколько мы зарабатываем. В Камбодже, как пояснил нам наш гид, это обычный вопрос, все интересуются заработком других.

В течение следующих нескольких часов поездки по ухабистой дороге нам предоставился шанс увидеть ещё одну сторону этой мистической страны. Пейзаж резко сменился от яркой насыщенной зелени до засушливого коричневого, а затем снова стало всё зелёным. В одной из деревень, которая оказалась целой школой, мы увидели учеников на велосипедах одетых в стандартную национальную форму – белую рубашку и синюю юбку или штаны. В этой же деревне мы встретили мастера, высекающего статуи Будд.

Когда наш автобус остановился, мы с радостью вышли, оказавшись в глубине джунглей. Прежде всего, нас привели в дом – им оказалось сооружение по типу палатки с настоящей кроватью, закрытым туалетом и душем. Через мгновение наступили сумерки, и мы появились на ужин с пылающими факелами в руках. Наш повар сделал превосходные коктейли и обед, и мы ужинали под звёздным небом при свете горящих факелов.

Когда на рассвете мы вылезли из палаточных домиков, держась за головы, идея столь ранней экскурсии не показалась нам слишком привлекательной. Но впечатляющий завтрак быстро поднял нам настроение, а, повернувшись, мы увидели огромную пирамиду из кирпича. Это оказался Прасат Том (Prasat Thom), семиэтажный храм из песчаника, построенный 1000 лет назад. Мы находились в местечке Кох Кер (Koh Ker). Когда-то в прошлом он являлся (с 928 по 944 гг. н.э.) столицей Камбоджи. А это великолепное здание, видневшееся впереди, оказалось только началом. Мы находились в огромном храмовом комплексе, который выглядел так, словно его не трогали столетиями, и ,кроме охраны в одежде цвета хаки и цикад, мы были здесь одни. В округе было множество других храмов: храмы с изображениями Шивы, такие как Прасат Тенг (Prasat Theng) и Прасат Леунг (Prasat Leung) и другие, такие как Прасат Нанг Кмау (Prasat Neang Khmau), где сучковатые камни деревьев обвили храмы, словно сеткой, и выглядели такими же древними, как и храмы.

А сейчас мы едим к одному из самых больших в мире храмов Ангкор Ват, но перед этим снова окунёмся в мир цивилизации, остановившись в отеле «Raffles Grand Hotel d’Angkor». В течении 75 лет этот отель, расположенный на краю города Сием Реап, был местом, где останавливался всякий, кто искал атмосферу древности и мифического волшебства. Грациозная элегантность, выраженная в тёмном деревянном интерьере и антикварной мебели, была для нас словно билетом в рай после наших ночных палаток.

Но впереди нас снова ожидало наказание в виде звонка будильника на рассвете, хотя нас заверили, что такие усилия не пропадут даром. Что и подтвердилось сполна. Нам не забыть никогда вид восходящего солнца над огромными остроконечными мистическими храмовыми постройками. Перед посещением Ангкор Вата нужно как следует запастись едой и питьём, поскольку обход занимает много времени.

Трёхярусная пирамида, увенчанная башнями, словно улей, возвышается на 65 метров над землёй. Он был построен скорее в качестве мавзолея для правителя Суравармана II (Suryavarman II) (1112-1152гг.) и в знак посвящения индуистскому богу Вишну, который спрятан здесь в одной из башен в форме статуи. Здесь прослеживается история, религия и повседневная жизнь жителей того времени. В необычных барельефах, которые протянулись вдоль внешней стороны центрального храмового комплекса, и на изучение которых может уйти целая жизнь, описаны сцены истории. На них видны картины сражений индуистского эпоса Махабхарата, военные шествия армии Суравармана, где в самом конце шагает слон, и несут королевскую корону, армии обезьян, а также сцены рая и ада.

Ничто не впечатляет в Камбодже настолько сильно, как Ангкор Ват, но другие храмы тоже по-своему интересны и очаровательны. В храме Ангкор Том (последней столицы империи Ангкора) вход украшен 54 массивными статуями богов, с одной стороны, и 54 статуями демонов, с другой. Каждый из персонажей имеет своё неповторимое выражение лица – печальное, радостное, насмешливое и т.д. Фигуры в главном храме трогают своим изображением реальной жизни: человек готовит еду, женщина несёт ребёнка, круглолицые солдаты сражаются в набедренных повязках, черепаха кусает человека. Та Фом (Ta Phom), обнаруженный французским исследователем Генри Моухаутом в 1860 году, стал символом власти природы над творениями человечества. Волшебный, величественный, мистический союз гигантских корней и гигантских храмов.

В последний день мы продолжили путешествие на лодке к озеру Тонл Сап (Tonle Sap), одному из самых больших пресноводных озёр в Азии. На озере и вокруг него живут 4 млн. людей, многие живут в крошечных плавающих лодках, составляющих плавающие деревни. Здесь есть плавающие школы, кафе, больницы, крокодиловые фермы. Жизнь в этих местах на самом деле очень трудна. Жителям приходится вести быт, воспитывать детей и содержать семью в пространстве, размером с маленькую комнату. Но они привыкли к этому, живут так день за днём. Как и все остальное в этой красивой, печальной и очаровывающей стране, они переживают невзгоды и продолжают жить.

Перевод Елены Гулевич

Оказавшись в Пном Пене первым делом узнаю адрес института искусств ассоциации танцев, сажусь на мотобайк  и вскоре оказываюсь в довольно необычном месте - на земле установлена сцена, перед которой стоят деревянные скамейки, вместо крыши - навес из бамбука, рядом продолжено здание, где находятся кабинеты.

Я представляюсь, собираясь изучить кхмерский танец Камбоджи, взять интервью у танцовщицы, а также несколько уроков кхмерского танца.

Ко мне подходит очаровательная смуглая девушка с длинными вьющимися волосами и прекрасной фигурой, и представляется учительницей кхмерского танца Belle. Она явно смущается назвать мне какую-либо цену за урок, после чего я сама предлагаю 5 $, на что она с радостью соглашается, и следующее индивидуальное занятие длится по 2,5 часа.

Belle 23 года. Танцами она занимается с 5 лет, а преподаёт уже 3 года. Как мне объяснила Belle, чтобы уметь танцевать кхмерский танец необходимо начинать тренироваться лучше  в 4-5 лет, но не позже 9 лет. В раннем детском возрасте кости и кисти рук и пальцев подвижны и поддаются растяжке и гибкости уже почти невозможно и гораздо сложнее. А ведь руки в кхмерском танце один из самых главных элементов.

Belle  берёт кусок ткани и моментально делает из него классические танцевальные штанишки, обмотав меня этой тканью и надев сверху пояс. Я уже чувствую себя посвящённой в мистический ритуал танца Камбоджи.

Далее мы босиком оказываемся с ней на той самой деревянной сцене, где она начинает проводить по классическому кхмерскому танцу.

Я с удивлением замечаю, что в отличие от восточного арабского танца, где подвижна и в движении абсолютно каждая часть тела, здесь подвижны в основном только кисти рук и ноги. Тело совершает слабые  наклонные движения, но едва заметные. Акцент создаётся полностью на руки.

При помощи движений рук танцовщица рассказывает свою историю. Обычно это история любви, легенда, религиозный отрывок из Махабхараты или символическое описание природных явлений. Каждый Таней это всегда описание, это отдельная история, словно спектакль, где певец  часто озвучивает  и дополняет сюжеты пением за действующих лиц.

Движение рук грациозно сочетается с специальной неторопливой походкой или прыжками. Все движения очень чёткие медленные и выразительные, где руки находятся в непрерывном движении.

Мы начинаем урок с разминки. Для этого существуют законченные сюжетные отрывки с символическим смыслом. Например, выполняются движения руками и пальцами, показывающие круговорот в природе: посадили в землю семечко - выросло растение - расцвёл цветок - завял цветок - снова ушёл в землю. Этот элемент может потом быстро вплетаться в танец, как символ возрождения.

Мы также тратим много времени на растяжки рук - оттягивая пальцы назад с силой и до боли в суставах. Боль на тренировках - это то, через что проходят все дети, изучающие кхмерский танец Камбоджи. При постоянный тренировках с 5 лет пальцы рук могут изящно выгибаться назад, создавая ощущение красоты и заострённости, а также выделяя танцоров от остальных людей.

Далее мы проходим различные позы и растяжки на полу, и мне кажется, что надо быть йогом, чтобы уметь прогибать своё тело так как это делает Belle.

После всех тренировок мы приступаем к самому танцу Камбоджи, который раскрывает историю любви. Каждое движение  описывает  определённую эмоцию - руки, соединённые  на груди - влюблённость, рука около щеки - задумчивость или игривость, рука смахивающая слёзы печаль.

Никогда не представляла насколько ярко можно выразить свои чувства движением рук, и что в повседневной жизни мы часто не думаем об этом. Много раз обращала внимание на лица выступающих на сцене танцоров, особенно исполняющих танец  апсару, - они практически неподвижны и серьёзны, без улыбок, создаётся очень странное впечатление какой-то тайны и мистического ореола, где апсары словно высшие создания являют своё совершенство с гордым видом, полным достоинства.

Я заучиваю и повторяю движения танца за Belle, но несмотря на все мои старания, получается не совсем похоже не её движения, а скорее напоминают арабский стиль, которым я занималась раньше. Замечаю, что на меня со снисходительными усмешками начинают поглядывать ребята переодетые в костюмы, которые суетятся вокруг, подготавливая сцену и инструменты для предстоящего выступления-спектакля. Я смущённо завершаю своё занятие, явно предчувствуя приближение грандиозного представления. Собираются на скамейки зрители, среди которых много европейцев.

Представление ещё не началось, только музыканты, расположившись рядом со сценой играют на местных инструментах, издавая звуки барабанов и колокольчиков. Свежий воздух и плавно-ритмичные звуки создают такую атмосферу, словно перенося нас на несколько веков в Индию в естественные и полудикие условия.

Появляются танцоры в ярких костюмах зверей, богов и царей, в масках и начинается спектакль, где принимают участие только мужчины, даже исполняя женские роли. Я в восторге наблюдаю и узнаю разученные мной движения, и наполняюсь ощущением счастья от причастности к этой  тайне символического языка тела.