— Я много слышала о бурятских обрядах рождения ребенка, но ничего толком не знала о них. Поэтому стала читать литературу, наводить справки о том, что надо для обряда, — вспоминает женщина.
Туя решила обязательно совершить обряд захоронения последа ребенка (тоонтолхо). Оказалось, что процесс этот довольно хлопотный.

Еще будучи на родильном столе, женщина попросила не выбрасывать послед ребенка, а сохранить. Акушеры были весьма удивлены, но просьбу выполнили.

— На последних месяцах беременности я ходила вся в заботах и искала участников обряда — шамана, бабушек, женщину, которая не может родить дитя.., — вспоминает Туя.

В одной палате с ней лежала женщина из Кижинги, которая уже совершала тоонтолхо и поделилась с нашей героиней интересными подробностями.

Впрочем, как рассказывает Сергей Доржиев, главный специалист Республиканского центра народного творчества, вариантов проведения этого ритуала у бурят много. И присутствие шамана не обязательно. Главное, провести обряд правильно. Послед считался частью, душой ребенка, и жизнь новорожденного зависела от него. По верованиям бурят, надо уберечь послед от злых духов.

В идеале на выбранном месте в северо-западной части юрты за очагом поднимали половицу и роженица клала в землю серебряную монету. Исполняющие обряд старухи копали здесь ямку. На ее дно стлали войлок, на который клали шерсть, затем зерна, на них — кость овцы. Сверху помещали послед, затем ямку засыпали. После этого варили саламат. Над ямкой разжигали огонь, вокруг которого усаживались исполняющие обряд старухи и роженица. Чашка с саламатом передавалась трижды по кругу, каждая из женщин бросала кусочки саламата на ямку, а также ела его. На этом обряд заканчивался и половицу ставили на место. Присутствие мужчины, как правило, не допускалось. Исключение делалось только для бездетного мужчины, который приходил на этот обряд вместе с женой, и их участие имело особый магический смысл — сулило «избавление» от бездетности. Почетным гостем и главным исполнителем обряда была повивальная бабка.

— Правда, сейчас днем с огнем не найти в городе повивальную бабку — главную героиню обряда. Ее у меня не было, конечно, — говорит Туя.

Как ей показалось, во время проведения действа чувствуется магия этого ритуала. В нем участвуют люди, мечтающие о ребенке. У Tyи во время ритуала тоже присутствовала женщина, которая давно мечтает о ребенке.

Как и положено, на обряде резали барана. Отдельные части свеженины использовались при отправлении родильных обрядов, причем для каждого предназначались строго определенные части. Для угощения непременно варили, помимо мяса, еще и внутренности: желудок, начиненный кровью (хоторгой), почки (бooри), печень (эльгэн). Также варится курдюк. Спиртное не полагалось. Во время угощения или после него обменивались подарками. Каждый пришедший, в том числе и повивальная бабка, подносил подарки новорожденному. Родители в свою очередь одаривали гостей. Самый почетный подарок предназначался повивальной бабке. Она получала рубашку, платок и деньги. Все остальные, в зависимости от благосостояния хозяев, одаривались хлопчатобумажными рубашками, платками, деньгами, причем все абсолютно, включая и детей, которым давали сладости и мелкие монеты.
Туя послед решила не закапывать в мерзлую зимнюю землю, а отдать собаке.

Считалось, если хозяйская собака съест весь послед, то он будет скрыт от злых духов, а жизнь ребенка будет сохранена.

— Для нас «сохранителем» стал огромный сенбернар хозяина дома, около которого мы проводили обряд, — улыбается Туя.

Она провела обряд на Лысой горе, потому что узнала, что очень многие в городе делают захоронение последа именно в этом месте.

Место захоронения последа считалось для человека священным и почитаемым. Туя уверена, что ее сын в будущем будет знать, где конкретно находится его родное место, которое будет придавать ему сил.
Шаман высшего посвящения Семен Баиров считает, что городским жителям надо внимательнее относиться к выбору места захоронения последа.

— Раньше это были дупла родовых деревьев, места под очагом, в усадьбе… Сейчас многие выбирают как тоонто нютаг Лысую гору и делают это «партизанским способом», никак впоследствии не ухаживая за «родным» местом, — говорит Семен Тулгеевич.

Он считает, что это не должно проходить стихийно, а за «родными местами» должны следить шаманские организации.

Если обряд захоронения последа — это пока еще редкость, то обряд колыбели довольно популярный. Колыбель пользовалась у бурят особым почитанием. Интересно, что старую колыбель могли использовать как дар только от родителей мужа. Она могла переходить только к потомству по мужской линии. Если у родителей мужа старая колыбель не сохранилась, делали новую, причем только после рождения ребенка. Делать кроватку заблаговременно и покупать вещи для новорожденного заранее считалось греховным. Это могло повлечь за собой какое-нибудь несчастье: неудачные роды или даже недолголетие ребенка.

Своему малышу Tуя дала имя великого бурятского религиозного и общественного деятеля Агвана Доржиева. Существовало поверье, что имя человека влияет на его будущие качества и благополучие. Поэтому раньше старались давать детям имена-понятия с положительным значением: Бата (крепкий), Зоригто (сильный, отважный), Жаргал (счастье), Сэсэг (цветок); а также имена, которые бы способствовали его долголетию: Мyнхэ (вечный), Золтой (счастливый), Буянтай (добродетельный, счастливый), Тогтохо (останется жить). Но иногда нареченное имя могло заменяться другим, а в особых случаях, например, при частых болезнях ребенка из-за суеверного страха даже строго запрещалось называть ребенка по имени. Придумывалось какое-нибудь неблагозвучное прозвище, чтобы злые духи не обратили внимание на ребенка. К примеру, часто ребенка звали Забаан (безвкусный, в переносном смысле — негодник), Хазагай (кривой), Хабтагар (плоский, широкий), Хара (черный). Были имена и вовсе отрицательные: Муу изы (плохая, дурная баба), Эмэ (баба), Тэнэг (глупый), Архинша (пьяница) и т.д. Как считали наши предки, часто злых духов «вводили в заблуждение» имена, означающее животных: Тэхэ (козел), Буха (бык), Шоно (волк), Эмэ нохой (сука), Баха (лягушка). «Отпугивающую» роль выполняли и такие имена, как Тyмэр (железо), Балта (молот), Шулуун (камень)…

В статье использованы материалы книги К. Басаевой «Семья и брак у бурят».

Нана Бадуева

Она стала явью, когда было поднято тело хамбо-ламы Итигэлова.

Тысячи людей Бурятии вновь и вновь отправляются в Иволгинский дацан поклониться нетленному телу хамбо-ламы Итигэлова. Мало кто из верующих знает, что его родные хранили тайну своего великого предка много лет и навещали нетленное тело не раз, когда тот еще пребывал в подземном саркофаге.

…Семилетний мальчик с изумлением слушал тихие разговоры взрослых, а потом залезал в кедровый комод и, затаившись, сидел там часами. Он хотел понять, что чувствует человек в ящике глубоко под землей в темноте и тесноте. Именно так уже тридцать лет в позе лотоса проводил время его предок — хамбо-лама Даши-Доржо Итигэлов. Сегодня своими воспоминаниями делится самый старший потомок великого ламы по мужской линии Борис Буянтуевич Бальжиев. -Это было здесь, в Оронгое.

Я был ребенком, но помню, как родные собирались на первую эксгумацию тела Итигэлова. Она состоялась через тридцать лет после захоронения, в 1955 году. Как-то раз дома стали готовиться к чему-то, варить много еды. Я спросил, что к чему… Отец сказал, что будут вскрывать саркофаг похороненного родственника-ламы. Помню, что поехали человек пять мужчин. Из них — двое лам. Хотели меня взять, но мать не пустила. Сейчас думаю, потому что взрослые просто побоялись, что я, ребенок, могу кому-нибудь разболтать об этом… А когда взрослые вернулись, сказали, что он… живой, - рассказывает Борис Буянтуевич.

Тело ламы родственники тайно навещали еще один раз, в 1972 году. И тогда Итигэлов был в полном порядке. На вопрос, нужны ли были эти визиты, Бальжиев отвечает, что нужны. Великий предок, застывший в позе медитации, желал того, считают родные. Все рассказы, услышанные от старших, Борис хранил, мечтая когда-нибудь написать об этом книгу. Как гласит семейная легенда, он должен был «поднять имя ламы». Так говорил сам Итигэлов. Большую часть жизни Бальжиев хранил тогда еще семейную легенду, рассказанную отцом, мечтая, что когда-нибудь все услышанное станет явью. Зная об истинном чуде, нельзя было предавать его широкой огласке — времена были такие.

В 1994 году Борис Буянтуевич написал статью в одну из местных газет, рассказывая семейную легенду. Но издание было малотиражным и не очень популярным. На материал не обратили особого внимания. Она прошла как публикация из разряда «чудеса в решете», не более того. Никто тогда и не подозревал, что через восемь лет это станет мировой сенсацией, поводом для большой полемики ученых и великим благом для всех верующих Бурятии, и не только. Осенью 2002 года к нему обратились священнослужители Буддийской традиционной сангхи и попросили разрешения на эксгумацию тела Даши-Доржо Итигэлова. Конечно, Борис Буянтуевич понял все с первого же слова. Он знал и готовился к этому визиту. К сожалению, на вскрытии саркофага не присутствовал, потому что в то время был очень болен и лежал в больнице.

А когда чудо открылось, к Бальжиеву пошли люди. Это были и московские журналисты, и ученые… — Даже как-то приезжали у меня волосы взять для экспертизы подтверждения родства с Итигэловым, — вспоминает Борис Буянтуевич. Для озадачившихся ученых важны были каждый факт, каждая деталь. Ведь загадка Итигэлова до сих пор не разгадана. Ученые лишь подтвердили, что по всем физическим параметрам это живой человек. — Что я могу сказать… Значит, так и есть… — лишь улыбается внучатый племянник Итигэлова. И кажется, что он знает что-то большее. Мигдаса Митаповна, супруга Бальжиева, улыбчивая и очень светлая женщина, в разговоре все время старается поддержать своего скромного и неразговорчивого супруга: — Его сестра сказала, что, по преданию, он должен поднять имя Итигэлова. И у меня от этого так хорошо на душе, потому что чувствую, что слова сбываются.

Интересно, что в не столь обширном роду, которому принадлежат Бальжиевы, взявшие начало от дархана Улзы, было много лам. Некоторые из них достигли в священной службе высокого сана. Детей, правда, рожали мало. Потому и род немногочисленный. И лишь у Бориса Буянтуевича, согласно генеалогическому древу, родилось четыре сына, как когда-то у древнего основателя рода. Может быть, история повторяется и когда-нибудь в роду Улзы родится еще один выдающийся человек? Виталий, младший сын Бальжиевых, неожиданно оставил исторический факультет БГУ и ушел в ламы. Родители решению сына противиться не стали. Что случилось, тому и быть. Говорят, маленький Молам Сундуй, необыкновенный хуварак из Тувы, которого называют перерожденцем, души в Виталии не чаял. Когда встречал, так и прыгал ему на шею. Может, и неспроста. К тому же все родные говорят, что похож Виталий на своего великого прадеда и внешне.

Впрочем, каких-то параллелей Бальжиевы особенно не проводят. Знают лишь, что великий и очень близкий человек где-то совсем рядом и он всегда поможет. Несколько лет назад с сыном Тумэном случилась большая беда. Кадровый офицер, служивший в Чечне, был тяжело ранен. Неделю находился без сознания в ростовском госпитале. Отцу с матерью, надеявшимся только на чудо, оставалось идти за помощью к Итигэлову. Вечером того же дня Тумэн пришел в себя. Потом рассказывал, что, когда очнулся, первым увидел старца… — Слава богу, все сыновья, их семьи и внуки наши в порядке сейчас. Ничего подобного больше не случалось, но в то, что мы под защитой теперь, точно верим, — говорит Мигдаса Митаповна. На вопрос, не смущает ли все-таки то, что их предка всякий раз выставляют на обозрение, изучают, постоянно пишут о том, что, мол, «глаза открыл», «вспотел», да и разговоры, что деньги за просмотр берут немалые, Бальжиев отвечает просто. Ведь Итигэлов для многих последняя надежда на чудо, исцеление, избавление от беды.

Справка

Даши-Доржо Итигэлов — глава российских буддистов с 1911 по 1927 год Был выдающимся общественным деятелем. Приложил немало усилий для сохранения и предотвращения погромов дацанов. Перед смертью дал последние наставления своим ученикам, сказав им: «Вы навестите и посмотрите мое тело через много лет». Читая благопожелание и находясь в состоянии медитации, ушел из жизни. В позе лотоса тело поместили в саркофаг и похоронили. Как и предсказал лама, спустя 75 лет с момента захоронения тело великого ламы сохранилось в прекрасном состоянии. Центральным духовным управлением сангхи России решено создать все условия для дальнейшей сохранности буддийской реликвии.

Автор статьи - Нана Бадуева

В это лето снять флигелек или комнатку в Аршане стоит около 300-350 рублей за ночь. Это примерно рублей на сто дороже прошлогодней аренды. Сдается почти каждый дом. Местные жители относятся к облагораживанию своих сдающихся объектов по-разному. Одни ляпают наспех избушки во дворах и «благоустраивают» нарами, застеленными не внушающим доверия нечистыми матрацами. Другие оборудуют жилье для сдачи внаем как можно комфортнее, снабжая постояльцев всем необходимым.

В том числе баней и летним душем. Последних, правда, гораздо меньше. Интересно, что при этом цена за аренду у тех и других не отличается. Три взмыленных немецких туриста, велобайкеры, долго кружили по Аршану в поисках недорогого жилья с душем, хотя бы каким-нибудь. Однако снять доступное жилье с удобствами здесь мудрено. Поэтому люди, часто отдыхающие в Аршане, предпочитают селиться в рекомендованных домах.

Подруга посоветовала мне снять комнатку у некой Ларисы Семеновны, славящейся гостеприимством и аккуратностью. Однако по приезду оказалось, что флигельки у этой аршанской хозяйки сданы все. Пришлось поселиться в первом попавшемся доме. Хозяйка по имени Марина твердила, что у нее имеется «биотуалет», на поверку оказавшийся обычным пластмассовым ведром с крышкой. Впрочем, за ребенка Марина согласилась взять только половину платы, что чуть сэкономило бюджет.

Вообще, за неделю пребывания в Аршане я чуть ли не в полтора раза  превысила запланированную сумму. Цены в точках аршанского общепита в этом году подскочили на порядок. Так, маленькая  тарелочка супа в сельской столовой стоит около сорока рублей. Пара блинов или один чебурек около 50. А уж позы - около 35 рублей за штуку. Популярностью пользуется вновь возведенное кафе «Шангрила». Не уступает ему и «Наран» на Набережной. Здесь лицам, измученным «аршаном», щедро наливают пиво на разлив. Есть в Аршане место, где подают суши. Правда, популярностью это не пользуется. На месте бывшего питейного гиганта под названием «Новый век», где несколько лет гремела самая шумная дискотека,  сейчас строится что-то более грандиозное.

На Набережной можно взять в аренду лошадь и выложить 150 рублей за десять минут поездки на замученной кляче. Чтобы вернуться на ней обратно, надо опять же выложить 150 рублей. На территории местного дацана, облачась в бурятский национальный костюм (за сто рублей), фотографируются на фоне храма. Деньги за вход в него пока не берут, но все возможно.

В клубничный июльский период здесь везде торгуют ягодой. По 80 рублей за небольшой стакан. Учитывая частые желания чада, «клубничная» статья расходов в течение недели достигла 1000 рублей.

На дороге в сторону водопада разместились многочисленные лотки, уставленные сувенирами под общей вывеской – «Товары из Монголии». Писк аршанской моды – «ковбойские» шляпы из кожзаменителя за двести рублей. Все-таки странно, что на бурятском курорте днем с огнем не найдешь сувениров, изготовленных в республике. Впрочем, что удивило, обычные промтовары типа полотенец или обуви стоят дешево. За сто рублей перед фотообъективом можно подержать в руках «фотомоделей» - петуха Петю и кролика Кешу. Их хозяйка поведала, что мечтает завести всех зверей восточного гороскопа, чтобы ее «аттракцион» обрел более глубокий смысл.

Если повезет, то в парке увидишь бурундуков. Зверьки едят с руки, приводя в восторг отдыхающих. Интересно, что в прошлые годы этим промышляли белки. Нынче одни грызуны вытеснили других, кормясь нахаляву. Горные велосипеды  лошадей хоть и не вытеснили, но берутся напрокат тоже весьма активно. Непонятно зачем - вдоль центральной дороги  возвели  теннисный корт. Вместо того, чтобы устроить его в парке.

Он представляет собой многообещаюший вход с бронзовыми колхозниками и полное запустение внутри. Есть что-то вроде детской площадки с минимумом оборудования. Одна облупившаяся скульптура лосей. Заброшенная танцплощадка. Заплеванная беседка и покосившиеся скамейки в национальном стиле. Правда, по сравнению с общим неуютным видом сельских улиц, утопающих в мусоре и коровьих лепехах, парк все-таки привлекает больше. Но навевает грусть. Когда-то строили нечто великое и добротное. Сейчас от былого великолепия остались лишь забор, редкие гипсовые урны да мраморная лестница в стиле ампир.

На каждом шагу висят объявления о поездках в другие курортные точки. Предлагают так же посмотреть потухшие вулканы или совершить поход на Мраморное озеро. Здесь надо запасти еще 250 рублей на персону. Кстати, местность Вышка вкупе с селом Жемчуг буквально на днях стала называться Жемчужным. Здесь все стремятся к бассейну с родоновой водой и душем. За 50 рублей плескаться можно хоть целый день.

Автор статьи - Нана Бадуева

Курорт "Аршан" располагается в 450 км от Улан-Удэ (Бурятия). Высокое стояние солнца в горах увеличивает ультрафиолетовое излучение, которое усиливает легочную вентиляцию и потребление кислорода, что ведет к снижению сахара в крови, выравниванию кровяного давления, вырабатывается невосприимчивость организма к инфекционным заболеваниям. По количеству солнечных дней в году превосходит Крым. Основные природные лечебные свойства аршанских источников - углекислые, маломинерализованные, кремнистые, сульфатно-гидрокарбонатно-магниево-кальциевые слабокислые термальные воды и сульфидные иловые грязи. Они  способствуют высокоэффективному лечению заболеваний органов пищеварения, кровообращения, дыхания, мочевыделительной и эндокринной системы, обмена веществ. 

Углекислые кремнистые минеральные воды источников уникальны в мировом плане. Они ближе всего к типу Виши и Карловых Вар (по кремнию), но в отличие от горячих вод этих источников Аршан изначально - холодная углекислая кремнистая вода.

Громкие разговоры о том, что после разного рода больших экономических форумов Бурятия непременно превратится в туристические Нью - Васюки с шикарными яхт-клубами, фешенебельными курортами и отличным сервисом пока внушают мало доверия. Особенно после очередного посещения одного из основных курортных мест Бурятии – Аршана. Конечно, живительная вода не кончится еще долго. Целебный  горный воздух тоже никуда не испарится. Но все остальное развивается как в замедленной киносъемке. Как написали как-то в одной из иркутских газет подобно «замерзшей беременности».

Наш Аршан для иркутян…

С начала июля в Аршан каждый день курсирует большой автобус вместо двух раз в неделю.  Надо полагать, что в связи с сезонной популярностью курорта. Как свидетельствуют в турагентствах, кризис повлиял на спрос местных курортов. Навскидку можно сказать, что на выходные дневной приток составляет примерно несколько тысяч человек. В основном на набережной речки Кынгирги, в самом центре поселка, авто с иркутскими номерами. Как метко заметил один местный рифмоплет, «наш Аршан - для иркутян, а для нас – пиво да квас».

Все здесь навеяно близостью города Иркутска. Товар в магазинах привозится из него. Даже периодика исключительно с иркутскими вкладками.  Количество иркутских пансионатов превышает число бурятских в разы. Платная автостоянка, появившаяся здесь недавно, почти не используется. Туристы предпочитают экономить, ставя машины, где придется.  Работники ГАИ  активно проверяют въезжающих в местность.

Однако на неправильный паркинг внимания абсолютно не обращают. Поэтому центр села напоминает временами немыслимую барахолку, где машины, люди, коровы – все в кучу. Коровы здесь в статусе «священных» животных - ходят, лежат и какают повсеместно. Для иностранцев, которые иногда десантируются здесь небольшими группами, сия картина, возможно, навевает что-то типа индийских трущоб, где экзотика и вопиющая антисанитария существуют бок о бок.

В последние годы среди деревенских домов появились вычурные  строения типа отеля под названием «Замок горного короля». Ночь пребывания в этом месте – от 4000 рублей. Конечно, на территории «замка» - чистота и порядок. Зато за воротами  - разруха, диссонирующая с готическим стилем отеля.

На все село – курорт, как выяснилось, всего несколько дворников. Подспорьем по очищению территории являются экологические акции  волонтеров. Но они проходят один раз в целое лето и потому носят больше пропагандирующий характер. В прошлом году организаторы акции «Чистый Аршан» пытались вовлечь в действо по очистке мусора и отдыхающих. Однако особого воодушевления у последних это не вызвало.

Помнится, Остап Бендер, будучи в горах Кавказа, придумал брать деньги за лицезрение ущелья Провал, чтобы тот «не сильно проваливался». Власти Аршана, кажется, эту идею уловили. С этого года за самое главное развлечение – поход на первый водопад берут плату. Как было написано в документе, вывешенном у начала горной тропы,  происходит это «в счет возмещения ущерба, нанесенного природным комплексам и  объектам». Ущерб от тысяч ног, топающих каждый день к водопаду выражается в горах мусора, сложенных в кучу, потому как мусорных ящиков по ходу тропы почти не наблюдается.

Люди все-таки не такие уж «ущербные» существа, чтобы бросать отходы, где придется.  За неимением  урн бросают мусор там, где видят «организованные» кучи. Правда, они лежат там подолгу и вывозятся непонятно по каким дням. Впрочем, наконец-то исчез в лесу «дикий душ», много лет варварски прорубавшийся в большой трубе, прогонявшей минеральную воду. Возможно, местные власти наконец-то всерьез взялись контролировать это. Для «диких» отдыхающих «дикий душ» был, конечно, панацеей. Однако для окружающей среды, чахнущей от постоянно текущей по земле тяжелой воды – наоборот.

Продолжение следует…

Автор статьи - Нана Бадуева