Кавандо – корейские охотники

Дата: 04 Ноябрь, 2009. Рубрика: Корея, Страницы истории

По крутым склонам корейских гор сквозь потемневший весенний лес, когда молодые почки заставляют опасть последний прошлогодний лист, почти бегут странного вида люди. Обросшие, в неопределённого цвета одежде, с коваными кинжалами в ножнах из рыжей летней шкуры косули, с закопчённым котелком, мешочном чумизы и соли в сетке за плечами, с длинной палкой в руках. Это Кавандо – корейские охотники за дикими пятнистыми оленями.

Об удивительном целебном свойстве пантов – летних, наполненных живительной кровью рогов оленя, изюбра, марала – восточные медики знали много веков назад. И лучшими среди всех определили панты пятнистого оленя. За них купцы платили невероятные деньги, и поэтому, в разгар сезона в Приморскую и корейскую тайгу устремлялись все промысловики и любители. Люди терпели голод и утомительные переходы, мокли под дождём и среди обильной утренней росы, плутали в густых туманах и переносили укусы мошки и комаров. И всё это ради того, чтобы заметить среди зелени рыжий пятнистый бок и добыть розоватые, покрытые пушком, мягкие летние рога – панты. Где ещё бедный охотник мог в одно мгновение, одним метким выстрелом добыть сразу столько золота, чтобы купить лошадь, корову, а то и целую усадьбу? В начале 20 века панты оленя ценились так, что продав их, можно было безбедно существовать целый год.

Корейцы выработали метод, который вряд ли мог быть придуман европейцами. Близкий к природе и наблюдательный восточный таёжник заметил, что при появлении первой травки, лишь попробовав её олень бросает надоевший зимний корм – веточки и сухую траву. В эти дни он сразу быстро тощает, теряя обычную силу и выносливость. Но в апреле, на влажной земле, даже густо покрытой упавшим листом, для опытного глаза свежий след ещё не заметен. .Но земля и лист высыхают, а тогда начинается самое сложное. Следопыт с лёгкой палкой в руке, раздвигая на ходу опавший лист и сухую траву, замечая оттиск копыт там, где его не видит никто, преследует зверя от зари до зари.

Этот метод зародился в скалистом и диком крае Центральной Кореи, в районе Алмазных гор. Однако, научившись ловить, жители не приручали и не разводили оленей. Стельных маток кормили до тех пор, пока полностью не развивался весенний плод, ещё не родившийся оленёнок – был одним из самых дорогих средств тибетской медицины. Когда плод созревал, матку убивали. Изъятый эмбрион варили до состояния густой мастики, он шёл по баснословно высокой цене. Мясо оленихи ели, из шкур выделывали замшу. Самца растили до первых пантов и тоже убивали. Так постепенно олени провинции Канвондо были истреблены. С годами слово «кавандо» - стало как бы синонимом названия редкой профессии – ловца оленей.

Отыскав нужный след, кавандо не теряет его надолго нигде. Настоящий кавандо запоминает оттиск копыта, что отличает его от всех других. Бывает, преследуемый олень натыкается на своих собратьев и смешивается с ними. Следопыт, встав на колени, прощупывает отпечатки и безошибочно продолжает вести свой след.

Всё дело рассчитано на измор. Чувствующий беспрерывную погоню олень волнуется, перестаёт есть, часто пьёт, за короткую весеннюю ночь не успевает как следует отдохнуть – и начинает сдавать… Первые день-два охотники не видят его совсем. Потом замечают на большом расстоянии, но он мгновенно скрывается с глаз. На третий, четвёртый видят всё чаще: олень начинает ложиться, вскакивает при приближении людей. Всё ближе, ближе… И наконец, совсем обессиленному, набрасывают верёвочную петлю: самцу на сухие весенние рога, самке на шею, но так, чтобы не задушить. Олень, шатаясь, идёт. И здесь важно не применять силу, иначе олень может свернуть силу, или умереть от разрыва сердца, а дать оленю уйти. Только когда через некоторое время олень совсем выдохнется, так, что лёжа его можно связать, оленя ловят.

Но когда идут, чтобы добыть панты летом, когда надо незаметно подойти к хитрому чуткому пантачу, тогда переговоры только шёпотом, а больше на языке птиц и зверьков. Приближаясь, раздеваются до гола. Кожа человека – идеальный материал, не издающий никаких звуков при соприкосновении с травой и кустарником. Голое тело натёрто полынью или другими душистыми травами, отбивающими «дух» человека, который зверь чует издалека.
Раньше существовали станки, в которых зажимали тело оленя, чтобы срезать панты. И всё-таки сильного зверя приходилось держать за голову и круп четырём крепким мужчинам, пока один из них спиливал маленькой ножовкой полумягкие, полные крови панты. Когда операция заканчивалась, на голову оленя выливали ведро студёной воды, и оленя отпускали. Поступающая некоторое время кровь прекрасно дезинфицирует открытый срез без каких-либо лекарств.